Трибуна:
Адекватная реакция на давление за «реформу» и «против реформы» в высшем образовании Румынии в русле Болонского процесса

Константин Опреан

В русле политики Болонского процесса в европейских университетах приводятся в соответствие с общим стандартом учебные планы и институциональные  задачи. В Румынии, как новом члене Европейского сообщества, наиболее остро ощущается наднациональное  политическое давление за реформы в секторе высшего образования. Как следствие, вполне естественно, что также  возникает  национальное давление, направленное «против реформ», как это можно широко определить. В статье описывается, как отдельный руководитель решительно ориентированного на Европу румынского университета пытается посредничать между этими конкурирующими между собой политическими императивами, надеясь, что уникальность исторического фундамента румынского университета может наилучшим образом сочетаться с более широкими европейскими представлениями о высшем образовании внутри плюралистической (но не единой) мировой системы.

 

Согласно румынскому философу Эмилю Чорану, «прогресс – это несправедливость, которую совершает каждое поколение по отношению к своим предшественникам»[1]. В этом свете любой процесс «реформирования», со сколь угодно добрыми намерениями, должен учитывать требование того, что raison d’être (суть и смысл) всех законов состоит в том, чтобы представлять и защищать жизнь и свободу как можно большего числа граждан внутри общества. Таким образом, образование становится заботой всего общества настолько, поскольку оно формирует (прямо или косвенно) человеческую личность. При этом могут возникнуть комплексные проблемы продуктивной капиталоотдачи. В то время как человеческие ресурсы всегда были жизненно важным фактором, находящимся под влиянием прежнего  материального производства (например, сельскохозяйственного и промышленного) в постиндустриальную эру, такие инвестиции в  развитие «человеческого капитала» превратились в наиболее важные вложения, как это было впервые продемонстрировано на примере Японии в период после Второй мировой войны. Образование в общем и, в особенности, высшее образование является основным компонентом этого вложения капитала. Следовательно, инвестиции в образование представляют собой позитивную реформу, если это позитивно влияет на социально-бытовые условия преподавателей, студентов и учреждения интеллектуальной сферы, где они обитают (лаборатории, исследовательские центры, медицинские клиники, культурные центры, библиотеки), также как и материальную часть и инфраструктуру, поддерживающую их преподавательскую и исследовательскую деятельность (например, площадки и спортзалы, общежития, столовые).

Таким образом, любая предложенная «реформа» учебного плана университета (такая, какая  предусматривается Болонским процессом)  может, в зависимости от ее фактического воздействия, стать либо позитивной реформой, либо негативной «антиреформой». В то время как хорошо известно, что система  образования является консервативной силой в обществе (имеется в виду, что, что бы ни было посеяно сегодня, урожай будет только годы спустя, в случае с Румынией, даже 60 лет спустя), также известно, что постоянные изменения в рыночной экономике происходят гораздо быстрее, чем в системе образования. Это означает, что изменения в экономике всегда повлекут за собой изменения в образовательной политике Румынии. Рыночная экономика развивается подобно потоку воды, падающему вниз, следуя пути наименьшего сопротивления. При нормальных условиях политики должны обеспечить стабильную правую систему для экономического развития и в то же время открыть новые горизонты для развития. (Подходящей метафорой из мира  спорта был бы  «керлинг», где игроки команды полируют (вычищают) лед впереди брошенного камня  в направлении конечной цели.) В рыночной экономике не влияющие на политику деловые решения могут приниматься  в опасных и сомнительных условиях без прямого контроля процесса со стороны политической системы. Однако, несмотря ни на что, в странах социал-демократии остается политическая ответственность за (негативные) результаты, а также принимаются меры по подготовке населения страны к такому возможному влиянию.

Будучи консервативной системой, процесс принятия решений в образовании является неизбежной обязанностью всего общества и для него.  Таким образом, реформа учебного плана университета провоцирует политическое разделение на два лагеря – за реформу и против нее. В случае с Румынией, «реформаторы» обнаруживают большое честолюбие в своей сфере деятельности и идеологическую направленность в сторону абстрактных неолиберальных моделей, нетерпимость к замеченным недостаткам системы высшего образования. Консервативные  противники «реформы», напротив, свидетельствуют о позитивных итогах румынской системы высшего образования, на что  указывает уровень, на котором наши выпускники успешно проявили себя в известных иностранных компаниях. Таким образом, в то время как они поддерживают идею «реформирования» образовательной системы в целом, их поддержка реформы не распространяется на учебный план университета. Наряду с «реформаторами», они также приводят примеры из развитых стран. До сих пор (поскольку в других странах Европы проводятся те же реформы в рамках Болонского процесса) иностранные модели «реформирования» никак не могут закрепиться в Румынии. Таким образом, возникает вопрос: следует ли нам слепо следовать в том же общем для всех направлении, основанном на абстрактных обязательствах, или нам следует использовать преимущества нашего исторического позитивного опыта при проведении реформ? Они говорят: «Давайте не будем повторять тех же ошибок. Мы также должны разработать для наших выпускников так называемую «компетенцию на всю жизнь» в современной ситуации, в которой им придется действовать, где знания устаревают (в зависимости от предметной области) уже через пару лет после выпуска». Для того чтобы проанализировать необходимость реформирования учебного плана, по утверждению автора, нужно сначала тщательно изучить процессы, происходящие в данный момент, во-вторых, прийти к полному пониманию того, какое влияние  они оказывают на наш мир  и даже  как они работают. Трезвый и практический подход к реформам высшего образования должен включать понимание фундаментальных структурных изменений, происходящих в мире за стенами  учебных заведений (во многом вызванных новыми технологиями в сфере коммуникации) в социальной, политической и культурной сферах (LIEIS, 2005)[2].

Основной аспект, который необходимо осознать честолюбивым политикам, принимающим решения в сфере образования в XXI веке, - это мета-феномен «глобализации», а также второстепенные процессы, порождаемые им во всех областях знаний. В сфере политики международные органы создали руководящие структуры, носящие явный международный характер, такие как Европейский союз, внутри которого сейчас идет переговорный процесс о принятии новой конституции. В случае успеха такие инициативы приведут к реструктуризации на мировой арене как международных, так и национальных организаций; в области экономики транснациональные корпорации вышли за пределы своих стран, где они возникли,  и расширили свою зону влияния (например, Coca Cola, Siemens, IBM и другие); развитие своеобразного рынка материальной продукции и нематериальных ресурсов (капитал, человеческие ресурсы, устойчивое развитие, образование). В сфере образования развитие Европейского академического пространства, Европейского исследовательского пространства и Консорциума университетов (Объединенная Сорбонская декларация 1998 г.) пришло в соответствие с этими изменениями, стимулируя рост экономических взаимосвязей среди государств, содействуя социальному развитию демократии и рыночных механизмов, соответствуя меняющимся потребительским потребностям населения, выполняя новые требования по защите окружающей среды, которые касаются необходимости обеспечения устойчивого развития, поощряя международное развитие ценностей разных культур, включая в себя дальнейшее развитие цифровой эры путем объединения возникающих информационных и коммуникационных технологий.

Следуя идее экономиста по труду Роберта Райха (Robert Reich), что «экономика превращается в движущую силу  мирового развития»  (Reich, 1991), становится понятна та замечательная роль, которая отводится образованию. Цитата из статьи экономиста Питера Друкера (Peter Drucker) «По ту сторону информационной революции» (“Beyond the Information Revolution”):

Психологическое влияние информационной революции, так же, как промышленной революции, было огромным. Возможно, оно было самым большим на протяжении того пути, когда маленькие дети учатся. Начиная с четырех лет (или даже раньше), дети в наше время очень быстро обучаются навыкам работы с компьютером, часто опережая в этом старших; компьютер становится их игрушкой и одновременно рабочим инструментом. Спустя 50 лет мы сможем смело делать вывод о том, что не было никакого «кризиса в…образовании» в последние годы двадцатого века – была только растущая несовместимость между способом преподавания в школах XX века и способом обучения детей в более поздних школах. Нечто похожее происходило и в университете XVI века через сто лет после изобретения печатной машины и подвижной литеры. (Drucker, 1999).

Если психологический аспект является основным в веяниях перемен в обществе, не следует забывать  Жана Моне, которому приписываются эти знаменитые слова, «если бы я хотел начать построение новой Европы сегодня, то я бы начал с культуры» (Jund, 2004)[3]. Развитие мировой рыночной экономики  превращает знания  в мировой предмет потребления и поэтому принижает традиционную роль государства в обеспечении высшего образования. Это означает, что каждый университет вынужден создавать свое собственное ноу-хау, для того чтобы предъявить право собственности на него (часто вместе с частными фирмами, оказывающими финансовую поддержку университету), и таким образом изымая эти знания из открытого интеллектуального рыночного пространства. Правительства и министерства остались в стороне справляться с неясными тенденциями, знаменующими будущее высшего образования, на национальном, европейском и все чаще международном уровне. Развитие общества знаний – это общество, основанное на производстве и распределении интеллектуального капитала –  обеспечит подъем как индивидуальных знаний, так и коллективных социальных основ. Революция в знаниях, которая включает в себя изменения в информации, привычках и представлениях, была произведена в  более широких рамках постоянного прогресса  научных исследований, где были задействованы все «участники» академического сообщества - преподаватели, студенты, исследователи. Мерило «профессиональной компетентности» представляет собой их индивидуальную и коллективную способность использовать новые знания при анализе и решении конкретных проблем,  а учреждение и аккредитация (новых) научно-исследовательских центров предъявляют аналогичные объективные требования к процветанию университета. Закладывая эти основы, Европейское академическое пространство становится развитым консорциумом, состоящим из наиболее представительных и мощных научно-исследовательских центров, которые  применяют свои собственные ноу-хау для того, чтобы сделать революционные открытия, которые окажут огромное влияние на будущее нашего общества и качество жизни его членов.

В этом контексте высшее образование не может быть уделом только элиты, оно должно включать все разнообразие студентов,  его пользователей  и множество проблем и требований. В то же время рынок труда требует высокого уровня квалификации (говоря словами Райха, символических аналитиков), который произведет важные изменения, кторые касаются  равновесия в структуре учебного плана, времени, отведенного на преподавание теоретических знаний  и практических дисциплин. Необходимо также новое образовательное пространство с использованием новых методов и технологий, включая Обучение основанное на работе, Обучение основанное на проекте и Непрерывное профессиональное развитие. Более того, станет необходимым развитие «культуры преподавания» с преподавателем, воплощающим собой принцип  «учиться необходимости непрерывного обучения», и наукой «постоянно знакомиться с ноу-хау», олицетворяющей непрерывное усовершенствование классической философии Конфуция -  «то, что слышу, я забываю/ то, что я вижу, я помню/ то, что я делаю, я понимаю», так же, как и Аристотеля  - «вещам, которые мы выучили до того, как мы их сделали, мы учимся, делая их» (Aristotle, c. 325 BC). Таким образом, «компетентность преподавания» становится важной проблемой, как для самих преподавателей, так и для студентов. Преподаватель должен знать, как преподавать, а студент должен знать, как изучать.

В будущем при оценке потенциального преподавательского состава в Румынии будут требовать «преподавательские портфолио»  и анализ продвижения по службе для уже существующего состава преподавателей, результатом которых будет присвоение «европейского сертификата» каждому университетскому преподавателю в отношении его или ее преподавательской компетентности. Это доказывает, что мы не может говорить о компетентности наших выпускников, не учитывая при этом возможностей наших преподавателей, поэтому в будущем будут установлены европейские критерии для аттестации званий и ученых дипломов. Все чаще концепции и мерила «устойчивой трудоспособности» и ее элементы становятся объектом стандартизации, которая означает, что университет выполняет задание обучить одаренных людей, которым удалось развить четко выраженную познавательную, эмоциональную и волевую компетенцию. Только такая четкая и сбалансированная компетенция позволит им  осуществлять реальную творческую, профессиональную деятельность в быстро меняющейся конъюнктуре, преобладающей над многофункциональными группами, требующими эффективного руководства.

Универсальное использование информационных и коммуникационных технологий потребует существенных изменений в том, что университеты Румынии смогут предложить, как в методах, так и в содержании. Революция в информационных и цифровых технологиях превратила классические места для обучения – конференц-зал, помещение для семинарских занятий, лабораторию, библиотеку – в виртуальные  пространства, даже в виртуальный университет. Такие преобразования окажут мощное влияние на требования, предъявляемые к руководству университетов, путем объединения на основе сотрудничества с внешней и деловой средой. Любая информация, созданная и накопленная университетом, не имеет ценности, пока она не выражена, не озвучена в положенное время. Таким образом, «глобальные и моментальные» коммуникационные сети (вначале разработанные правительством США и исследовательскими лабораториями, а позже и  расширенные транснациональными корпорациями в своих целях) должны охватить все Европейское  академическое сообщество и румынское, в частности. Другой аспект культурной глобализации  - это превращение английского языка в межгосударственный «лингва франка» (общепринятый язык), используемых во всех областях деятельности. Поэтому ни один из университетов, о котором стоило бы говорить, не может существовать  без отдельного учебного плана на английском языке, до такой степени интернационализация, идущая и вширь, и вглубь, станет важным критерием во всеобщей  институциональной оценке.

Другая перемена, с которой придется столкнуться университетам, это «консьюмеризм» (стимулирование потребительского интереса), при котором студенты действуют скорее как покупатели, делающие покупки материальных товаров на рынке, нежели как ученики, стремящиеся получить знания от признанных  специалистов. Эта перемена означает, что основной акцент образовательного процесса будет все больше смещаться в сторону студента как важного клиента (или даже партнера) университета, чтобы удовлетворять его или ее потребностям и предлагать ученую степень тех уровней компетенции, которые позволили бы активно действовать на рынке труда. Такое расширение предложения в образовании повлечет за собой существенный рост конкуренции среди университетов Румынии, ведущей к двум составляющим, которые все четче вырисовываются: подготовка выпускников с широкой специализацией и, в то же время, обучение специалистов с узкой компетенцией, необходимых для выполнения определенных задач. Для того чтобы достичь таких результатов, для обеспечение академической деятельности необходимо внедрение соответствующих систем обеспечения качества внутри высшего образования - процесс, который требует смелого стратегического управления.

Как результат этих преобразований в академической среде и учреждениях, были разработаны рейтинги качества и ранжирования «мирового класса» как в Румынии, так и за ее пределами. Неизбежные  классификации и иерархии университетов вытекают из того, что одни университеты направлены на фундаментальное образование или обслуживание потребностей региона, другие же  - на соответствие потребностям в национальных (или международных) исследованиях и аспирантах. Как результат, получаются разные уровни качества, естественная последовательность высших учебных заведений Румынии, выполняющих требования по контролю внешних обслуживающих образование организаций, как способа утверждения их внешней оценки. Следовательно, требуется развитие соответствующего внешнего партнерства для реформирования исследовательской работы, учебного плана и управления, чтобы обеспечить стабильность в будущем и развитие университетов Румынии. Главным элементом в таком партнерстве должно быть поощрение принципов предпринимательства, способствующих определению и развитию структурных подразделений – центров прибыли, что влечет за собой аутосорсинг некоторых услуг университетов в пользу третьих лиц для увеличения всеобщей эффективности и качества.

В этих бегах за институциональной эффективностью в Румынии жизненно необходимо поддержать автономию университетов (и в смысле расширения свободы индивидуальных исследователей, преподавателей и студентов), если речь идет о долгосрочном эффекте, если же о моментальном, то  качество также не должно оказаться под угрозой. Как международный финансист Джордж Сорос  скорее дурно заметил, «поскольку коммунизм и даже социализм были до конца дискредитированы, я считаю, что угроза со стороны свободной конкуренции сегодня более  сильна, нежели угроза со стороны идеологий тоталитарных режимов» (Soros, 1997). Эта напряженность между потребностями системы против потребностей отдельного человека вносит ясность в вопрос, почему тяга к автономии  и свободе должна быть тщательно сбалансирована, в том смысле, что качество каждого из них необходимо для успеха. Университет – это колыбель (а возможно, даже горнило), куда поступают как по каналу различные потребности постиндустриальной эры – больше продуктивности, выше качество, меньше расходов – и также поддерживаются традиционные  обязанности по отношению к студентам. Среда порождает новые требования, и наличие иностранных партнеров (кому необходима также работающая система по обеспечению качества)  усложняет картину. Более того, не следует забывать, что демографические тенденции (к старению населения) также будут влиять на решения в области стратегического управления румынскими университетами. До тех пор пока не будет соответствующего внимания к этим переменам и процессам, происходящим в жизни академического сообщества, «утечка мозгов» важнейших дарований в другие страны будет продолжаться, оставляя слабую надежду на  обоюдно выгодную «утечку мозгов» (UNESCO-CEPES, 2002; 2004).

Подводя итоги, автор, ректор университета «Лусиан Блага» в Сибиу[4], остается открытым для «реформ», предусмотренным Болонским процессом, а значит, прогрессу, направленному на объединенную систему европейских университетов «мирового класса», которая станет более привлекательной  на международном рынке высшего образования. Как бы то ни было,  он также полагает, что любая реформа высшего образования такого типа должна быть реализована осознанно, прислушиваясь к здравому смыслу, вспоминая об убеждении Эмиля Чорана, что любое упорное и торопливое претворение в жизнь идеологии, даже если оно направлено на доброе дело, может нести в себе душевное волнение (психическое расстройство).

Список литературы

Aristotle. (c. 325 BC). Nicomachean Ethics (1103a, 32-3). Retrieved on 24 December 2006, from http://en.wikiquote.org/wiki/Aristotle.

Drucker, Peter. “Beyond the Information Revolution”, in, Atlantic Monthly, October 1999, pp. 47-57.

Jund, Sarah. (December 2004). “Description” of “‘Culture and Market’: Annual Congress of the Academy of European Law”. Retrieved on 24 December 2006, from http://www.era.int/web/en/html/nodes_main/4_2127_474/Archives/conferences_2004/5_1796_796.htm.

Luxembourg Institute for European and International Studies (Lieis). Reports of the summer school programme “The Evolution of Mentalities in Eastern Europe and the Future of the European Project”, Vama Veche, Romania, 4-9 September 2005. Retrieved on 24 December 2006, from http://www.ieis.lu/Reports/Report%20-%20VAMA%20VECHE-Seminar.pdf.

Reich, Robert. The Work of Nations. Preparing Ourselves for 21st-Century Capitalism. London: Simon and Schuster, 1991.

Sorbonne Joint Declaration on Harmonisation of the Architecture of the European Higher Education System (Paris, 25 May 1998). Available at http://www.bologna-berlin2003.de/pdf/Sorbonne_declaration.pdf.

Soros, George. (February 1997). “The Capitalist Threat”, in Atlantic Monthly, pp. 45-58.

Unesco-Cepes. Conclusions and Recommendations of the “Brain Drain and the Academic and Intellectual Labour Market in South. East Europe” meetings (25 February 2002 and 18-19 June 2004, Bucharest. Available at http://www.cepes.ro/hed/meetings/brain%20drain/Brain%20Drain04_recc.pdf

“Lucian Blaga” University of Sibiu. LBUS Profile. Sibiu: LBUS Press, published in 2000 and revised in 2005.